Об "ЭШ" Карта сайта, экономическая школа English, SEI Эксперты, мнения, книги, ЭШ Обратная связь, ЭШ Книжные серии, Серия "Этическая Экономия" Учебная литература для средней и высшей школы ИМЕНА Музыка, литература, искусство Словарь основных терминов_50 лекций по микроэкономике Имена и термины, Экономическая школа Альманах "Экономическая школа", выпуски 6 и 7 Иностранные языки Новости Дискуссии в Экономической школе Аналитическая школа Вехи экономической мысли Поиск и приобретение книг Учебники по экономике Учебные материалы и темы Журнал Экономическая школа Перечень английских экономических терминов A 200 великих экономистов Марк Блауг Координация матералов Экономическая школа Поиск терминологии, биографических материалов, учебников и научных работ на сайтах Экономической школы 50 тем и литература для подготовки студентами докладов по экономике_Экономическая школа The School of Economics
Рейтинг@Mail.ru






Яндекс.Метрика
 


100 Hot Books (Амазон, Великобритания)
 

И.И.Елисеева, А.Н.Щирина, Е.Б.Капралова

 

МЕЖОТРАСЛЕВОЙ БАЛАНС КОРРУПЦИОННОГО РЫНКА (ОПЫТ РАЗРАБОТКИ)

 

Материалы международной научно-практической конференции «Статистика в диалоге общества и власти». СПб, 27-30 января 2008г.

Переход к рыночной экономике, основанный на переделе собственности, предполагает развитие рыночных институтов, создание соответствующего законо­дательства, выработку норм и правил поведения, отвечающих принципам ответст­венности и суверенности личности. В реальности оказалось, что новые институты либо не выполняют свои функции, либо их недостаточно, а в законодательстве имеются пробелы. Все это деформирует поведение участников рынка и вызывает деструктивные явления, и прежде всего коррупцию, которая пронизывает всю рос­сийскую экономику.

Всемирное общественное движение по противодействию коррупции Trans­parency International, регулярно занимается исследованием коррупции в разных странах. В результате последнего такого обследования, так называемого «Баро­метра Мировой Коррупции 2005», проведенного агентством Гэллап Интернешнл по заказу Transparency International установлено, что большинство опрошенных в России в мае 2005 г. (62%) считают, что за последние 3 года уровень коррупции в нашей стране увеличился (подробнее см. [1]). В соответствии с уровнем индекса восприятия коррупции (2,7) в 2002 г. Россия занимала 71 место среди 102 стран. В 2005 г. Росси по коррумпированности заняла 90-е место среди 146 стран, попав со значением индекса 2,8 в одну группу с Индией, Танзанией, Мозамбиком [2].

Серия исследований выполнена в рамках исследовательского проекта «Ди­агностика российской коррупции. Социологический анализ», реализованного Фон­дом «Информатика для демократии» (ИНДЕМ), в результате которых получена информация о структуре рынка коррупционных услуг.

Однако во всех названных исследованиях характеристика коррупции дается на основе либо ранжирования отдельных стран в исследуемом процессе, либо расчете относительных показателей, характеризующих темпы изменения отдель­ных составляющих коррупции.

Нами была поставлена задача определения общего объема рынка корруп­ционных услуг, характера перераспределения коррупционных потоков и выявле­ние сальдо этих потоков.

Для решения поставленных задач нами было проведено анкетное обследо­вание, в котором приняли участие более 100 экспертов, владеющих информацией по макроэкономическим процессам, и работников бухгалтерских и налоговых служб.

Общая методология исследования определялась самим характером явле­ния: его межотраслевым переплетением. Каждый хозяйствующий субъект (едини­ца первого уровня) связан сотнями договоров с другими хозяйствующими субъек­тами (единицами второго уровня) и зависит от них. Соответстванно, главной ме­тодологической базой нашего исследования стал первый квадрант межотраслево­го баланса. Это привело к формированию анкеты в виде симметричной матрицы, по строкам и столбцам который показаны отрасли экономики (и виды деятельно­сти): по вертикали отражались коррупционные получения, по горизонтали - кор­рупционные выплаты. Такая матрица позволяет проследить (по строкам), распре­деление коррупционного дохода по отраслям экономики. Например, первая строка таблицы показывает распределение коррупционного дохода промышленных пред­приятий по отраслям экономики и видам деятельности. Сумма долей по строке равна 100%, то есть всей сумме теневого дохода данной отрасли. Данные по столбцам показывают, сколько коррупционных доходов получила данная отрасль.

Не имея возможности в рамках одной статьи рассмотреть все межотрасле­вые коррупционные потоки, остановимся на трех важнейших отраслях экономики, промышленность, правоохранительные органы, высшие федеральные органы власти. Выбор названных отраслей определен их значимостью в жизни россий­ского общества.

Имеющаяся в нашем распоряжении информация позволила определить общий объема коррупционного рынка России двумя методами.

Первый - опирается на величину доходов федерального бюджета и на оценку их соотношения с объемом рынка деловой коррупции. Рынок деловой кор­рупции по этому методу в 2007 г. составил 20298 млрд. руб.

Второй метод, опирается на соотношение официального и теневого секто­ров экономики (1:0,8) и среднее соотношение теневых и коррупционных доходов, полученное по результатам проведенного нами анкетирования. Между двумя по­следними категориями безусловно имеется корреляция. Для выяснения ее силы и направленности нами был предложен респондентам соответствующий вопрос. Ре­зультаты оказались следующими. Среднее соотношение между теневыми дохо­дами и доходами от коррупции - 1:0,9. Это значит, что доходы от коррупции почти равны всей теневой составляющей российской экономики. Следовательно, в Рос­сии в 2007 г. коррупционные доходы составили 35703 млрд. руб. в т.ч. деловая коррупция 25502 млрд. руб.

Несовпадение оценок по двум методам расчета приводит к необходимости выполнения последующего анализа в двух вариантах: по минимальному и по мак­симальному объему коррупционного рынка. Распределение этих объемов по от­раслям экономики и видам деятельности представлено в табл. 1.

Таблица 1. Распределение делового коррупционного рынка по отраслям экономи­ки, в процентах

 

 

Целесообразно сопоставить объем коррупционного рынка с числом уголов­ных экономических преступлений по отраслям экономики [3], [4, с. 16]. Из этого со­поставления можно сделать предположительный вывод о стоимости одного эко­номического преступления.

Торговля занимает первое место (31% всех экономических преступлений) лс числу преступлений, но через нее обращается примерно 5% коррупционного рынка.­

Промышленность занимает второе место (24%) по числу экономических пре­ступлений, но через нее проходит только 8% коррупционных доходов. В отрасли «строительство» цифры почти выравниваются (соответственно 11% и 13%). Пред­приятия банковской системы при 1% уголовных преступлений имеют 6% коррупци­онных доходов. Все другие отрасли, приведенные в табл. 1, при 28% всех эконо­мических преступлений имеют не менее 68% коррупционного рынка.

Перейдем к анализу межотраслевых коррупционных потоков.

Как было оценено выше, объем коррупционного рынка в промышленности находится в пределах от 1546,3 млрд. руб. до 1887,1 млрд. руб.

Исходя из классификации латентных преступлений, сюда входят: приписки, хищения, фиктивное ценообразование, фальсификация первичных документов, выпуск неучтенной продукции, нелегальное базирование чужих организаций, фор­мирование скрытых резервов, увод активов, незаконные виды деятельности, вы­могательство, метод фиктивных договоров, метод разделения отношений, метод фиктивных схем. При более укрупненной классификации латентные преступления можно подразделить на две части:

1. Преступления, формирующиеся в результате ухищрений (искажений) в бухгал­терском учете и отчетности. Они совершаются на микроуровне.

2. Преступления, относимые к, так называемой, группе преступлений «белых во­ротничков», в которые вовлечены не только целые корпорации, но и целые отрас­ли экономики.

В промышленности, возможно, более чем в других отраслях экономики, об­наруживается манипуляция с данными бухгалтерского учета. В зависимости от личных установок руководителя на этих счетах могут остаться не отраженными два вида противоправных действий:

- на балансе числятся объекты, которых не существует в действительности;

- фактически существующие объекты не отражаются на счетах бухгалтерского ба­ланса.

Ситуация отвечающая первому виду противоправных действий может быть пояснена на примере микроуровня, хотя она типична и для более высоких уровней экономики:

Например, некогда был приобретен и поставлен на бухгалтерский учет объ­ект, относящийся к основным фондам. При подготовке его к эксплуатации про­явился ряд практических сложностей, связанных с кадровым обеспечением данно­го объекта, его ремонтом и эксплуатацией и т.п. Практически объект стал ненуж­ным, как бы бесхозным, перестал существовать и, следовательно, превратился в объект латентных экономических преступлений. Он будет числиться на балансе некоторое время, пока амортизация не станет нулевой. Именно так «пропадают» целые пионерские лагеря, зоны отдыха, строения, полигоны, превращаясь в лич­ную собственность коррумпированных чиновников [4, с. 18-20].

Наиболее криминогенными отраслями промышленности относятся спирто­вая и ликеро-водочная; рыбная; лесная, деревообрабатывающая и целлюлозно-бумажная промышленности [3]. Доля налоговых и связанных с ними экономиче­ских преступлений в этих отраслях составляет соответственно 60% ,28% и 15% от общего объема названных преступлений, совершенных в экономике.

Указанные в табл. 1 коррупционные доходы промышленности претерпева­ют межотраслевое перераспределение, вызванное тем, что каждая отрасль эко­номики в процессе производственно-технических и рыночных отношений сотнями договоров взаимосвязана со всеми другими отраслями экономики, и эти взаимо­связи, обеспечивающие «нормальный» процесс экономической деятельности ока­зываются в той или иной степени криминализированными.

Из отрасли «промышленность» коррупционные доходы распределяются практически по всем отраслям экономики. Если проранжировать «получателей» коррупционного рынка, поступающего из отрасли «промышленность», то распре­деление будет выглядеть следующим образом:

1-е место принадлежит правоохранительным органам (15% доходов); 2-е место - таможенным организациям, суду, прокуратуре, местным и высшим ор­ганам власти (по 10% каждому участнику);

3-е место - всем другим участникам «цепочки» (получают по 6% и меньше).

Объем коррупционного рынка правоохранительных органов находится в пределах, от 3071,8 млрд. руб. до 3748,8 млрд. руб.

Весьма показательно ранжирование этих расходов, отражающее взаимо­связи отдельных структур: наибольшая сумма «уходит» из правоохранительных органов (24%) и оказывается доходами судов и прокуратуры; на втором месте с очень не большим отставанием (21%) находятся «получатели» в лице Федераль­ных органов власти. Значительная доля коррупционных расходов правоохрани­тельных органов (16%) становится доходом местных органов власти. Характерно, что в системе правоохранительных органов велика доля (10%) внутриотраслевой коррупции.

Коррупционный рынок высших Федеральных органов власти находится в пределах 4131,3 млрд. руб. до 5041,3 млрд. руб. Однако доходы и этой структуры поступают в перераспределение. В процессе перераспределения коррупционного рынка этой структуры «высвечивается» интересная закономерность: основную до­лю (24%) составляет внутриотраслевая коррупция. Затем (от 15% и выше) идут местные органы власти. Здесь велика (11%), в отличие от всех других отраслей, доля, поступающая в общественные организации и фонды. Правоохранительные органы, суд и прокуратура, а так же налоговые органы получают соответственно 15 и по 11% коррупционного рынка высших органов власти.

По функциональному признаку коррупционный рынок подразделяется на че­тыре составляющие:

- экономическая, преследующая достижение экономической выгоды;

- идейная, направленная на продвижение определенных политических или эконо­мических установок;

- кадровая, направленная на продвижение «нужных» лиц;

- сращивание бюрократии и бизнеса.

Распределение коррупционного рынка по функциональному признаку в рас­сматриваемых отраслях экономики представлено в табл. 2.

 

Таблица 2. Функциональное распределение коррупционных расходов, в процентах

Отрасли

Кадро-

Экономи-

Идей-

Сращивание бюро-

(виды деятельности)

вая

ческая

ная

кратии и бизнеса

Промышленность

13

47

7

33

Правоохранительные

30

20

10

40

органы

Высшие Федеральные

32

17

13

38

органы власти

 

Информация табл. 2 выявила следующие закономерности: - в промышленности почти половина всех коррупционных потоков направлена на достижение экономической выгоды;

- в правоохранительных органах и высших федеральных органах власти основная масса коррупционных расходов направлена на сращивание бюрократии и бизнеса;

- чем выше правовой статус структуры, тем выше значимость кадровой, идейной коррупции и коррупционных расходов, направленных на сращивание бюрократии и бизнеса.

Рассмотренная выше информация важнейших отраслей экономики, харак­теризующая перераспределение коррупционных доходов, представлена в разра­ботанном нами межотраслевом балансе коррупционного рынка по его максималь­ному и минимальному значениям. Этот баланс построен по общему принципу всех межотраслевых балансов: по его строкам приводится характеристика процесса распределения, а по графам автоматически формируются показатели затрат дру­гих отраслей на создание, в данном случае общего коррумпированного рынка, данной отрасли. Разность между одноименными графами и строчками характери­зует сальдо перераспределения, т.е. «высвечивает» отрасли - доноры, и отрасли, живущие за счет доходов этих доноров (табл.3).

 

Таблица 3. Сальдо движения коррупционных доходов, млрд. руб.

Отрасли экономики

Получение

Передача

Сальдо

коррупцион-

коррупци-

перерас-

ных доходов

онных до-

пределе-

ходов

ния

По минимальному объему рынка

Промышленные предприятия

876

1546,3

-670,3

Правоохранительные органы

2887,8

3071,8

-184

Высшие Федеральные органы власти

4131,3

1880,6

2250,7

по максимальному объему рынка

Промышленные предприятия

1069,4

1887,1

-817,7

Правоохранительные органы

3524,5

3748,8

-224,3

Высшие Федеральные органы власти

5041,3

2295,2

2746,1

 

Информация табл. 3 «высвечивает» как вполне ожидаемые, так и неожидаемые результаты. К ожидаемым относятся:

1. перераспределение коррупционных доходов приносит обогащение высшим Фе­деральным органам власти в размере от 2250,7 до 2746,1 млрд. руб.;

2. в качестве доноров выступают - промышленные предприятия. Их сальдо нахо­дится в пределах от (-670,3) до (-817,7) млрд. руб.

К неожиданным результатам анализа относится отрицательное сальдо у правоохранительных органов, которые возможно, именно в силу этого обстоятель­ства так негативно проявляются в бытовой коррупции. По нашим данным, напри­мер, в 2005 г. наибольший объем бытовой коррупции приходился на правоохра­нительных органов (вместе с ГИБДД).

Сальдовый результат коррупционных действий высших Федеральных орга­нов подтверждает положение об узурпации нашего государства. Если против кон­кретного предпринимателя или любой даже очень крупной корпорации могут быть предприняты надзорные, фискальные, правоохранительные или иные действия, то против самого государства любые меры бессильны. Все бессильно, когда олигар­хи манипулируют процессом разработки экономической политики и определяют политико-экономические правила игры, направленные только на получение собст­венной выгоды. Именно эта форма коррупции осуществляется в особо крупных размерах, но остается до конца не выявленной. Оценить «результативность» узурпации государства не представляется возможным. В странах с таким типом управления социально-экономическими процессами появляются фирмы, распола­гающие административным ресурсом, и темпы роста их производства в два раза превышают темпы роста других фирм [5]. Такие формы получают преимущества не только в темпах роста производства и продаж, но и, главное, в таких базовых благах, как защита прав собственности.

В подтверждение сделанных нами выводов можно привести информацию об оценке иностранными инвесторами инвестиционного климата в России (табл. 4).

 

Таблица 4. Оценка иностранными инвесторами составляющих инвестиционного климата, в процентах

Составляющие инвестиционного климата

Негатив­но

Средне

Пози­тивно

Коррупция

87

13

-

Процедуры лицензирования и администрирова­ния

80

18

2

Правоприменение

76

20

4

Соблюдение законов и судебная система

73

23

4

 

Источник: [5]

Информация, представленная в табл. 4 говорит сама за себя и не требует комментариев.

Вертикаль коррупции - одно из самых негативных и далеко идущих ее про­явлений. Ее корни кроются в практически полном отсутствии контроля за деятель­ностью высших эшелонов власти. Если «разорвать» вертикальную подчиненность, то пропадут источники расцвета коррупции и по горизонтальной линии. Однако се­годняшняя политика правительства нацелена на ужесточение «вертикали» и, сле­довательно, исключает возможность радикальной борьбы с одним из самых нега­тивных явлений современной России, ставящих под угрозу не только экономиче­скую безопасность государства. За четыре последних года «втрое выросла доля респондентов, считающих, что именно в нынешнее президентство коррупция дос­тигла максимального уровня» [6, с. 4]. К респондентам в данном обследовании от­носилось население (3000 чел. из 29 субъектов Федерации и населенных пунктов) и представители бизнеса России (1000 респондентов). В настоящее время имеет место «повышение агрессивности коррупционной среды» (там же), оказывающей давление на деловую и на бытовую сферы жизни общества. Данные ИНДЕМ под­тверждают это положение: риск коррупции за четыре последних года увеличился на 10 п.п. Риск коррупции рассматривается «как индикатор интенсивности корруп­ционного давления власти на граждан» [6, с. 7].

Имеющаяся в нашем распоряжении информация позволила выполнить пер­спективный расчет объема коррупционного ранка.

Ожидается, что в 2008 г.:

¦ доля коррупционных доходов по сравнению с доходами бюджета возрастет на 20%;

¦ будет продолжаться рост рынка деловой коррупции;

¦ ожидается снижение рынка бытовой коррупции.

 

 

Заключение

 

Такие последствия коррупции, как высокие темпы социально-экономического расслоения общества и нарушение макроэкономических и отрас­левых пропорций должны и могут улавливаться методами и силами статистики. Необходимо, в первую очередь, совершенствовать теорию и практику применения в условиях России в целом и на региональном уровне системы национальных сче­тов (СНС).

1. Необходима разработка теории и совершенствование практики включения в счет производства не просто ненаблюдаемой экономики, а теневой составляющей, создаваемой субъектами экономический деятельности в реальном, официальном секторе экономике, открытом статистическому и налоговому контролю. В условиях развития российской экономики абсолютно недостаточно проведение дорасчетов только на официально недоучитываемые операции.

2. Необходима разработка теории двухстороннего контроля за показателями СНС. Существующая практика построения СНС возможно пригодна для стран За­падной Европы, где используется метод последовательного заполнения счетов методом переноса сальдовой статьи каждого предшествующего счета в ресурсы каждого последующего счета. В отечественной практике такой метод малоприго­ден, т.к. серьезный недоучет обнаруживается уже в первом счете- счете производ­ства и он тиражируется во все последующие счета. Необходима теория автоном­ного расчета основных счетов.

3. Одновременно в процессом внедрения в отечественную практику СНС про­изошло изменение и ее главной составляющей - межотраслевого баланса (МОБ). В советские времена МОБ состоял из четырех квадрантов и едва ли не самым главным был четвертый квадрант, характеризующий перераспределительные процессы. Весь МОБ считался достоверным, если четвертый квадрант имел нуле­вое сальдо. По мере развития теневых экономических процессов (и других факто­ров) достижение нулевого сальдо становилось все более невозможным. И тогда статистическое сообщество приняло решение отказаться от четвертого квадранта МОБ, лишив себя возможности контроля за важнейшим экономическим процессом - процессом перераспределения. Перераспределительные операции, представ­ленные в СНС, являются грубым агрегатом множества операций и никак не могут заменить собой четвертый квадрант МОБ.

4. Хорошо развитый МОБ позволил бы изучать не только такие объекты исследо­вания как затраты рабочего времени или основных фондов, но и способствовал бы дальнейшему изучению теневых и коррупционных процессов.

 

Источники

1. http://www.transparency.org.ru

2. Кузьминов Я., Радаев В., Яковлев А., Ясин Е. Институты: от заимствования к выращиванию // Вопросы экономики. 2005. № 5.

3. Козлов В.А. Борьба с преступностью в сфере экономики. Уч. пособие. М.,2005.

4. Каплунова Г.Ю. Латентные экономические преступления (более 70 типовых спо­собов использования служебного положения в личных целях). Практическое посо­бие по выявлению и предупреждению экономических преступлений. М., 2005.

5. Джоел Хеллман и Дэниел Кауфманн. Преодоление проблемы узурпации госу­дарства в странах с переходной экономикой/ под ред. Королева И.Н. Финансы & развитие/ сентябрь 2001 (5).

6. Во сколько раз увеличилась коррупция за 4 года: результаты нового исследова­ния Фонда ИНДЕМ // на сайте http://www.indem.ru/russian.asp.

 

 

 

Вернуться

 

Координация материалов. Экономическая школа







Контакты


Институт "Экономическая школа" Национального исследовательского университета - Высшей школы экономики

Директор Иванов Михаил Алексеевич; E-mail: seihse@mail.ru; sei-spb@hse.ru

Издательство Руководитель Бабич Владимир Валентинович; E-mail: publishseihse@mail.ru

Лаборатория Интернет-проектов Руководитель Сторчевой Максим Анатольевич; E-mail: storch@mail.ru

Системный администратор Григорьев Сергей Алексеевич; E-mail: _sag_@mail.ru